February 10, 2018

Размышляя про data-monkey-gate — в моем маленьком тихом кругу, по крайней мере ...-gate: в нормативности обесценивающего языка в приличном обществе очень важно, чтобы взаимное и самообесценивание в шутку было доступно только тому актору, который был его (обесценивания) объектом раньше всерьез. Если проще, то Мирослава Дума очень хорошо уяснила, что N-словом один афроамериканец другого назвать может, а белая красивая русская женщина другую белую красивую русскую женщину нет (не говоря уже об африканцах, но тут мы скатываемся в привычные роли унижения).

С этой точки зрения N-слово применительно к человеку оказывается в приличном обществе узурпировано: группа людей (по цвету кожи) может использовать это слово, остальные люди (другого цвета кожи) — не могут ни в каком виде и ни под каким предлогом.

Кажется, то же самое и в той же роли / виде происходит сейчас со словом monkey. Monkey применительно к человеку - слово запретное. Monkey business ок, monkey coder — нет.

Вроде в каком-то азиатском языке есть три вида языка, доступные разным социальным слоям, и смешивать их нельзя (кажется, яванский, не помню). Очень интересно, что наше общество приходит к такому же разделению.

Кажется, все это называется словом — дискурс.