February 13, 2018

Дочитала The Last Speakers Харрисона (писала о них ранее) и увидела у него в глоссарии очень простое и понятное отличие языка от диалекта. Это отличие не имеет никакого отношения к флоту и монетному двору, а также оно относительное: если два языка — диалекты, неважно, кто из них кого диалект, это один язык; если это разные языки, то, значит, разные.

Так вот, определение: если носитель одного языка понимает носителя другого языка (mutual intelligibility), и наоборот, носитель второго языка понимает носителя первого (без перевода), то два языка являются диалектами друг друга. Если взаимное понимание отсутствует, это разные языки.

Американский английский и королевский английский — диалекты, шотландский английский и королевский английский — черт его знает. Итальянский и неаполитанский — ближе к двум разным языкам. Французский квебекский и парижский — диалекты (даже я понимаю квебекский). Аргентинский испанский и кастильский — диалекты одного и того же языка. Китайский из Гонконга и из Пекина — разные языки с одной письменностью. Арабский из Марокко и арабский из Египта — разные языки.

Я не понимаю украинский на слух и в чтении. Если спросить людей-носителей русского — небилингвов, из Сибири, например, понимают ли они украинский, большинство, скорее всего, ответит так же, как и я. То есть украинский и русский — разные языки.

Возникает вопрос степени взаимного понимания (можно оценить на уровнях речи — как устное, так и письменное понимание), люди, изучающие языки профессионально, лингвисты, скорее всего будут искажать результаты и т.д.

И тем не менее, некое правило буравчика у нас в этой сложной сфере теперь есть.