September 23, 2017

Заметила за собой еще одну интересную особенность: тут (в Москве) часто в автобусе / электричке / трамвае / такси / зале ожидания больницы звонила домой, чтобы пообщаться с мужем. Это свободное, "пустое" время, а набирать все время километры текста рехнешься, и глаза болят от перенапряжения; в метро невозможно, правда.

Поскольку я сама крайне негативно отношусь к разговорам "на публику" в общественных местах, когда все окружающие в курсе того, что происходит у тебя или у твоего собеседника, в таких разговорах полностью перешла на французский.

Мы, в принципе, не очень обращаем внимание на то, на каком языке разговариваем, и в процессе разговора обычно несколько раз переходим с английского на французский и обратно. Например, мне надо объяснить какую-то техническую или узкоспециальную штуку, я переключаюсь на английский (мне проще), муж совершенно бессознательно переходит на английский, потом мы постепенно возвращаемся на французский, потому что ему, наоборот, узкоспециализированные или сложносочиненно-философские или политические вещи значительно проще объяснять на французском.

А здесь я намеренно делала над собой усилие и говорила ТОЛЬКО на французском: своеобразная гарантия, что твоя речь закодирована для окружающих, и смысла никто не понимает (а если и понимает пара человек, то и ладно).

В Париже мы так в общественных местах стараемся говорить на испанском, а дома, в Испании (я уже писала), пытаюсь что-то формулировать на итальянском исключительно с этой целью.

Забавно, что английский у нас в головах автоматически считается попсовым языком, на который переходить не имеет смысла, потому что все вокруг на нем по умолчанию разговаривают.

И еще одно наблюдение вдогонку: мы никогда не разговариваем на суржике, когда речь на одном языке усыпана словами из другого языка.

Если я не помню какое-то слово или термин на языке, на котором разговариваю в данный момент, я делаю небольшую паузу и фразу с этим термином / словом полностью переформулирую на том языке, на котором его (термин) помню. У мужа то же самое.

Муж периодически занимается небольшим читерством: когда он говорит по-английски и не помнит какой-то сложный термин, который при этом прекрасно знает и любит на французском, — он его англицизирует, вставляет в речь и двигает дальше.

Часто получается смешно: либо такого слова в английском в принципе не существует, либо смысл у него другой. Из яркого примера на эту тему — французское слово promiscuité. Правда, в 60-70% случаев это прекрасно работает (а моя английская лексика обогащается очередным книжным словом).