October 30, 2017

Люблю такое!

Forwarded from Поляринов пишет:

«Мой любимый пример мутирующей истории – это «Золушка». Такую сказку вполне могли придумать в Китае, где размер ноги имел гораздо большее значение, чем на западе. Но сказка добралась до Франции, и вот у нас уже история о девушке, которой мертвая мать дарит модные меховые сапожки, мех по-французски vair, но где-то при очередном пересказе V-A-I-R превратилось V-E-R-R-E, и сапожки стали хрустальными. Из-за омонима у нас теперь хрустальные туфельки, а ведь это не имеет никакого смысла. В средневековой Франции еще не было технологий, чтобы изготовить туфли из хрусталя; носить такие было бы глупо, вы бы разбили их и порезались. И тем не менее, внезапно, теперь у нас есть этот образ, вокруг которого выстраивается история. И сказка о Золушке продолжает жить в пересказах – у нее огромное преимущество перед другими сказками о сидящих у огня девушках-замарашках, с которыми происходят чудеса. «Золушка» пережила их всех».

– Нил Гейман, из интервью с Кадзуо Исигуро

www.newstatesman.com/2015/05/neil-gaiman-kazuo-ishiguro-interview-literature-genre-machines-can-toil-they-can-t-imagine

“Let's talk about genre”: Neil Gaiman and Kazuo Ishiguro in conversation

The two literary heavyweights talk about the politics of storytelling, the art of the swordfight and why dragons are good for the economy.


Да, мех по-французски — это fourrure f, а vair — это беличий мех, устаревшее геральдическое (!) название. Вся цитата в одном примере из моего встроенного Oxford Hachette French-English Dictionary.