November 04, 2017

О невозможности поговорить честно и откровенно тогда, когда теряется общий язык (подруга матери, страдающей от исчезновения ребенка, пытается вызвать ее на откровенный разговор).

Mi venne in mente che fosse ormai una questione linguistica. Lei ricorreva all'italiano come a una barriera, io cercavo di spingerla verso il dialetto, la nostra lingua della franchezza. Ma mentre il suo italiano era tradotto da dialetto, il mio dialetto era sempre più tradotto dall'italiano, e parlavamo entrambe una lingua finta. Bisognava invece che sbotasse, che le parole diventassero incontrolate.

Elena Ferrante, Storia della Bambina Perduta

Перевод (мой):

Мне начало казаться, что, возможно, это превратилось в лингвистическую проблему. Она использовала итальянский как попытку отгородиться, я пыталась вернуть ее к диалекту*, нашему языку откровенности. Но, в то время как она переводила на итальянский** с диалекта, я все больше переводила на диалект с итальянского, и мы обе говорили на искусственном языке. Я же хотела, чтобы она открылась и нашла выход (своей боли — прим. мое), чтобы слова полились бесконтрольным потоком.

Елена Ферранте, История потерянной девочки

*неаполитанский язык

**классический общепринятый литературный итальянский