January 20, 2018

Я в тексте перевода цитаты из Харрисона пишу про различные тувинские способы говорить «идти». (Мы все знаем, что в русском с этим тоже все непросто.)

История там такая: в тувинском плоскогорье (возвышенности?) в разные стороны текут разные реки. В зависимости от того, с какого берега на какой ты реку переходишь, а это зависит от её течения, естественно, глаголы движения по местности будут разные.

Так описывает это Харрисон, две женщины объясняли ему, как добраться до одного и того же населенного пункта, но использовали для ориентира разные реки, и выбрали в результате совершенно разные глаголы для объяснения, чем немало его запутали.

Ги Дейтчер тоже про это пишет в своем «Сквозь зеркало языка», он восхищается народностями и языками, у которых ориентация на местности не антропоцентричная (не ориентируется на говорящего, как у нас), а ориентируется на стороны света или на какие-то ландшафтные ориентиры (горы в Мексике, например, если мне память не изменяет).

Такие люди по-разному, отлично от нас, индоевропейцев, перекладывают предметы, говорят об окружающем мире, это считается подтверждением слабой версии гипотезы Сапира-Уорфа. Слабая версия — язык оказывает влияние на то, как сознание воспринимает окружающий мир, а сильная — это про то, что он это полностью определяет, она не работает.

В общем, с утра муж попросил меня сходить на рынок, и я обнаружила это явление в французском. Попозже расскажу.